Воплощение изяществ, отражение страданий и внутренняя сила. Чем же удивляет спектакль "Бардо"?


Для любителей театра, современного танца, ценителей высокого искусства и просто желающих провести вечер за просмотром эстетического перфоманса Белорусский государственный молодёжный театр показал спектакль "Бардо". Наши журналисты посетили его и спешат поделиться с вами впечатлениями.

Спектакль длился всего час и состоял из трёх частей: "Декаданс в диалоге", "Нутро" и "Бардо".
В первой части зритель мог наблюдать за танцем пяти девушек. Грация и нежность, резкость и грубость — всё это слилось в замысловатом сплетении тел танцовщиц. По словам хореографа, они "хотели создать новый образ девушки". Конечно, каждый зритель воспринял образ по-своему, но мы бы хотели отметить, как разносторонне показывалась девушка. Это и воплощение изящества, и отражение страдания, и внутренняя сила. Каждое движение подчёркивалось мелодией, то плавной и лирической, то ритмичной и "сухой".


Вторая часть "Нутро" была исполнена в стиле театра одного актёра, где юноша в чувственном танце передал всё то, что разрывает каждого из нас изнутри. Зритель вместе с танцором мог прочувствовать и боль, и отчаяние, и страх, и горе, но вместе с тем герой, каждый раз падая, поднимался вновь и вновь. Так же и мы, опуская руки, раз за разом находим в себе силы не сдаваться.


Самая объёмная и основная часть — "Бардо" — стала последней и затронула множество тем от перерождения до поисков себя. Два парня и три девушки, сменяя друг друга в танце, рассказали целую чувственную историю о выборе, нахождении себя, страхе и потере. Каждый танцор отождествлял отсутствие одного из пяти основных чувств: зрения, слуха, вкуса, обоняния и осязания. В какой-то момент нам пришла в голову мысль, что выступление можно было бы сравнить с пятью стадиями принятия. Отрицание: герои в смятении, их поведение на сцене выдаёт, что они никак не могут поверить в то, что потеряли одно из чувств. Гнев: каждое движение резкое, танцоры будто сражаются друг с другом. Торг выразился в мягких шагах и плавных изгибах тел, попытках почувствовать снова, помощи друг другу. Депрессия была представлена в форме медленного танца под грустное звучание фортепиано. И, наконец, принятие: обнажение душ и тел актёров в танце и дальнейшее нахождение себя.


Передать без слов, в одном лишь сплетении тел и музыки весь глубокий смысл столь абстрактной темы, конечно же, трудно. Впечатления заседают где-то на подсознательном уровне, можно почувствовать прилив эмоций, но некоторые вопросы остаются без ответов. Поэтому мы решили пообщаться с режиссёром-постановщиком перфоманса Ольгой Скворцовой и узнать, что же хотела она донести до аудитории своим выступлением.


- Вы давно работаете в качестве режиссера-постановщика?

- Ну, я больше хореограф-постановщик. Я закончила Академию искусств по классу «актер драмы и кино». Я переработала во всех театрах как актриса, но все время занималась хореографией. В конце концов, Молодежному театру дали единицу «театр современной хореографии», государственную, бюджетную. И меня пригласили сюда в качестве главного балетмейстера со своей труппой. 

- Какие чувства у вас вызывает работа в театре? 

- У меня вдохновение вызывает сам процесс создания спектакля, работы с танцорами, когда мы только-только приступаем, начинаем щупать новый язык, потому что каждая работа – это создание новой матрицы, и это очень интересно: нащупать стилистику, способ существования, танцевальную лексику. Это, конечно, завораживает. И люди, с которыми работаешь. А в театре…Я не могу сказать, что, когда я больше стала заниматься постановками, как-то стал ценнее процесс, чем выход на сцену. 

- Немного о самом спектакле. Чем вы вдохновлялись? Были ли определенные книги или фильмы, которые наталкивали на идею? 

- Если говорить непосредственно о «Бардо», то натолкнул некий кризис в труппе, и нужно было что-то радикально менять. Мои работы всегда были театрализованы, хотя бы обозначены стилистически. И тут я понимаю, что хочется выйти на новый уровень танцев, и была задача сделать максимально танцевальный спектакль. Найти другой танцевальный язык и поэкспериментировать с композицией. Не ставить себе задач о сюжете, а уже в процессе какая-то тема превалировала: тема выбора, тема промежуточного состояния «бардо». В «Тибетской книге мертвых» это состояние транслируется как состояние, когда душа переходит из одного тела в другое. Мы вышли на эту тему, и она стала все больше поглощать, вдохновлять. Мы собрали спектакль, я съездила в Индию, очень много было прочтено эзотерической литературы, «Бхагавад Гита», потом я прочла «Тибетскую книгу мертвых», и меня все это тоже очень впечатлило. Я понимала, что мы не зря назвали это «Бардо». Поэтому изначально источником вдохновения была цель не ставить себе никаких задач. И вот потом оно стало накручиваться: нужные темы, нужная музыка, нужные поездки, которые влияли на меня как на художника. 

- Сама тема очень философичная. Что бы вы хотели донести до зрителя? 

- У меня не было изначально такой задачи. Я сама склонна к манифестации, что-то хочу сказать, но не было изначально даже амбиций сделать шедевр. Я просто захотела начать ставить, и мы затанцевали на новом уровне. И это случилось. Мне бы очень хотелось, чтобы зритель после спектакля внутренне немножко поменялся. То есть, мне не важно, что он для себя поймет. Он задумается о каких-то вечных темах или, наоборот, его отпустит. Для меня это самое важное: чтобы зритель вышел другим. 


- То есть, весь спектакль, по сути, это танец?

- У меня была задача создать максимально естественные движения, не противоречащие потоку. Мы не игнорируем гравитацию, мы не создаем красивые движения ради просто напряжения тела. Была задача сделать все передвижения по сцене в рамках наших внутренних задач – чтобы все были замотивированы. Я очень надеюсь, что так прочтется, потому что это так – что у каждого танцора нет внутренне пустого перемещения. Поэтому я всегда верю, что если танцорам на сцене интересно – тем более, при таком близком расстоянии, – то и зрителю интересно. Что бы они ни делали. Есть такая прекрасная труппа израильского хореографа Охад Нахарин «Батшева». Он нашел способ, как сделать тело максимально живым, взрывным, немножечко вернуть телу инстинкты. Когда стоим на своих ногах, мы отдаем какой-то вес и на нас воздействует гравитация. И поэтому у нас была задача «заземлиться», почувствовать движение в потоке. Мы знаем правила игры, и я думаю, что если зритель, наоборот, расслабится и станет воспринимать это с открытым сердцем и открытым сознанием, то ему ничего не нужно будет придумывать. 

- Какие были отзывы от зрителей?

- Государственная театральная инфраструктура не готова пока раскручивать такое явление, как «современная хореография», потому что здесь нужен специальный подход к зрителю, нужна другая маркетинговая политика, здесь в основном молодежь, думающая молодежь, молодежь со вкусом, молодежь, у которой есть своя позиция. Это не массовый зритель. Хотелось бы, конечно, собирать большие залы, но залы будут собираться, когда мы выйдем на очень крутой уровень танцев, и тогда можно телефонную книгу станцевать, и всем будет круто.

- А за эти долгие пять лет вносились ли какие-то существенные изменения в постановку?

- Вносились. Вносились изменения, потому что мы становились взрослее, все стали прокаченными танцорами, и я тоже со стороны посмотрела на работу и поняла, что есть места, где пусто, где танцор не понимает, что делает. Что-то сокращалось, когда мы понимали, что происходит танец ради танца. 


- А актерский состав остался прежним? 

- Нет. У нас волшебный спектакль: все время менялся мужской состав, потому что с мужчинами-танцорами большая проблема, так как это такая профессия, которая не сразу принесет финансовый фидбек, а для мужчины это очень важно. У нас менялись мальчики, девочки остались те же. 

- Может, вы, как хореограф, могли бы дать какой-то совет нашим студентам-танцорам? 

- Я советую не останавливаться в развитии, но, когда наступает такой момент – бардо, – когда танцор стоит перед выбором, не знает, куда идти и что делать, нужно себе ответить: ты либо танцор, либо не танцор. Если ты честно не можешь назвать себя танцором, артистом, как только начинаются колебания, сомнения в себе, в своем теле, своих возможностях, тогда нужно заниматься чем-то другим. Готов ли ты смириться со своими возможностями такими, какие они есть, и рулить дальше по пути? Потому что это не зависит от качества растяжки на каком-то этапе. На каком-то этапе это зависит от того, можешь ли ты с чистой совестью называть себя артистом, танцором, или нет. 

Замечательный и очень правильный совет. Мы считаем, что он подойдёт не только танцорам, но и всем, кто выбрал свой жизненный путь, особенно в творческой сфере. Ну а кто же вы?

.txt - Яна Азаренко, Татьяна Фомина
Воплощение изяществ, отражение страданий и внутренняя сила. Чем же удивляет спектакль "Бардо"? Воплощение изяществ, отражение страданий и внутренняя сила. Чем же удивляет спектакль "Бардо"? Reviewed by Ann Pakhomenko on 02 декабря Rating: 5

Технологии Blogger.