Группа Блуд: про новый альбом и музыку, которая превратилась в грейпфруты на рынке

«Я думаю, что ты выйдешь на 1 сантиметр из этой квартиры, удалишь всё и напишешь интервью сама», — сказал нашей журналистке Дима, один из участников группы «Блуд», после их беседы. Почти так и вышло: после цензурирования интервью сократилось в несколько раз. Этот материал написан о группе «Блуд» - молодых и талантливых белорусских музыкантах, которые не так давно выпустили свой первый и многообещающий альбом «3.16». Кстати, совсем скоро вы услышите его в эфире Samoe Radio!

Действующие лица: Никита - участник группы «Блуд», отвечает за конструктив.
Дима - участник группы «Блуд», отвечает за коньяк «Шабо».
Ксения - девушка Димы, отвечает за Диму.
Максим - отвечает за менеджмент группы «Блуд» и стильные фотографии.
Интервьюер – ни за что не отвечает, но всегда присутствует там, где открывают «Шабо».

В уютной квартире на Фрунзенской играет пластинка Джимми Хендрикса. Весь «Блуд» в сборе, интервьюер заходит с весьма банального вопроса: как вы начали работать вместе?

Дима: Основоположник всей этой истории – Бакей. Как-то я решил сделать с Бакеем live-концерт, пригласил музыкантов из Intelligency и ещё нескольких знакомых. Мы нормально репетировали, пока музыканты не отвалились. Тогда пришлось кого-то искать, и через знакомых я связался с Никитой. Мы быстро нашли общий язык: Никита в 17 лет с одним проектом в Питере собирал солдауты, a я в 16… В общем, нашли общий язык. С Бакеем всё затихло, зато появился новый контакт.

Никита: Да, как-то мы встретились, и Дима показал свои старые демки. Мы решили, что сделаем из этого музыку, и в первый же день после встречи я написал «Варшаву» (прим. ред. – песня из нового альбома)

A почему вы называетесь «Блуд»? 

Дима: Это лаконичное и компактное слово, которое отражает суть того, что мы хотим делать. 

Дима, ты набил название группы на шее? Почему?

Я что-то придумал, наверное, я должен это набить. Люди хотят видеть во всём скрытый смысл, но я набил «Блуд» на кадыке, чтобы его было видно. Исключительно из меркантильных целей: так я всегда рекламирую свою музыку. Моя девушка набила мне татуировку в своей студии. А шрифт я сам написал, хотел, чтобы получилось плохо, как у второклассника. Но, как видите, получилось отлично, и я немножко об этом жалею. 

Комментарий Ксении: Он переживал, что будет очень больно, но я давала ему «буську» за каждую букву, чтобы он не так нервничал.


Поговорим о дебютном альбоме. Почему он называется «3.16»?  

Дима: Я помню, что у меня была исключительная позиция назвать его именно так. A почему, не помню. Знакомые Максима вообще как-то сказали, что глава 3 стих 16 — это одна из самых известных частей в Евангелие от Иоанна. 

Максим (зачитывает из интернета Главу 3, стих 16): Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную.

Дима: Я НЕ СПЕЦИАЛЬНО, я не хотел с этим связываться!

Никита: О! Так мы можем использовать это как часть маркетинговой стратегии!

Дима: Конечно, во всём этом нет огромного смысла. Всё это рефлексия. Зачем возводить идею в какие-то особенные рамки? Она просто есть, a ты выражаешь её языком музыки, сводишь, основываясь на своих ощущениях, и выпускаешь. 

Никита: Есть люди, которые заботятся о своем внешнем виде больше, чем о своей музыке. Всё это — обременительная надобность: красиво ли стоит на сцене пюпитр, что лучше надеть на концерт. Меня лично больше волнует то, как я буду звучать.

Дима: Чёрт, я бы группу назвал «обременительная надобность».

Никита: Я получаю высшее музыкальное образование — как умею, так и пишу. 

Дима: А я не получаю никаких музыкальных образований и делаю всё, что могу. 

Никита: Ага, когда сексту спеть не сможешь, мы с тобой поговорим. 

Дима: Про секс знаю, a про сексту — нет. 

Секста – музыкальный интервал?  

Никита: Да, интервал.

A как насчёт идеи вашей обложки? 

Дима: Честно говоря, я нашёл это кольцо в ведре с конфетами у себя на барной стойке. Никита, доставай Шабо!

Никита (несмотря на протестующие восклицания Ксении, достает из шкафчика Шабо): Если быстро и по факту, то концепция джазовой музыки и музыки вообще…

Ксения (перебивает Никиту, открывающего Шабо): Уже не быстро.

Никита (продолжает): В общем, это с виду дорогая вещь, но на самом деле – очень дешёвая. То же самое и с нашей музыкой.


И следующий вопрос: в чем концепция вашей музыки?

Никита: Концепция в том, что у нас джазовый подход к музыке. Я больше ориентируюсь на современный джаз, вроде того, что пишет Роберт Гласпер. Это джаз не в классическом смысле слова, когда мы берём свинг 60-х и играем бибоп или госпел направления. Всё строится на импровизационной модели: мы мешаем всё, что хотим мешать, без предрассудков, связанных с тем, как мы будем звучать.

Дима: Короче, мы будем играть, что угодно, и называть это джазом.

Опишите процесс создания вашей музыки.

Никита: Альбом написан равномерно. Если судить не идейно, a физически, то в большей степени я записывал музыку, a Дима писал вокал. 

Дима: Да, это всё продукт коллективного разума. Насчёт самого процесса, я никогда себя не заставляю писать: идея приходит спонтанно. И вот Боб Дилан садится и пишет песню за 15 минут, a Леонард Коэн ждёт идею 20 лет. Похоже, я как Коэн работаю. 

Можете привести пример на песнях из альбома?

Дима: Например, история песни 3.16. Она об американском художнике по имени Жан-Мишель Баския. Его картины стоят огромных денег, но они гениальны только потому, что Баския заставил людей так о них думать.  Мне показалось, что там всё сшито по меркантильным лекалам. Величие его картин — это только вопрос восприятия. С этим весом в голове я и сел писать текст.

Никита: Погоди, но почему тогда «Чёрный квадрат» Малевича — это высокое искусство? Потому что его успех зависит не только от художественных способностей автора, но и от подачи. Малевич впервые представил свой «Чёрный квадрат», повесив его в «красный угол», где по традиции располагались иконы. Выходит, есть три важных составляющих: хороший художник, идея, презентация. То же самое и с Баскией. 

A что касается процесса создания музыки, то я всегда наблюдаю за людьми и проецирую их настроения. Свои эмоции я также сублимирую в инструмент, то есть пою собственным инструментом. В итоге составляется кусок – риф, но есть и отдельные части, которые позже связываются между собой. Как Сальвадор Дали, который сперва рисует слона с длинными ножками, a потом, например, тигра. В конечном итоге это связывается в цельную картину, или выходит чистый сюр, как у Дали, с меньшей связностью. A дальше я просто играю, пока не услышу «картину», которая бы меня устроила. 

(Закуривает) Например, расскажу про песню MDMA. У меня есть женщина, которую я очень сильно люблю. И она меня вдохновляет на вещи, связанные с какой-то сентиментальностью. В то же время, зная характер собственной женщины, её поведенческую модель, я подумал, что MDMA идеально характеризует её с точки зрения построения песни. Так и написал. А текст родился уже независимо от меня.

Дима, расскажи о своей манере исполнения.

Дима: Ну, я не умею петь. Я всегда так пел. Я бы назвал свою манеру исполнения «Шабо». Я делаю это специально, но не специально.

Исчерпывающе, спасибо. Ребята, какие планы у вашего проекта?

Никита: Писать джаз. Более джаз, чем есть сейчас, я бы так сказал. A Дима планирует писать реп на мой джаз. 

Как вы охарактеризуете происходящее в музыкальной сфере a Беларуси?

Дима: У нас никто не знает, что делать с творчеством. Белорусская публика воспринимает хорошую музыку как что-то само собой разумеющееся. Они не считают, что локальные группы могут выступать на одной площадке с раскрученными артистами.  Я думаю, это всегда будет очень узким комьюнити. У нас изредка появляются хорошие проекты, но они так и остаются известны в диапазоне Минск – Москва – Питер. И это в лучшем случае.  

Никита: Я думаю, у нас есть три категории музыкантов: 

Первая, это музыканты, которые хотят прославиться за счет своих идей, но по факту ничего не делают. Они занимаются самолюбованием и чем угодно ещё, но только не музыкой.

Вторая категория, это музыканты, которые отучились в консерватории и пошли работать. Им в принципе всё равно, что, почему и где играть. У них нет мнения и творческих амбиций.

И есть самая маленькая, третья категория. Она объединяет в себе эти позиции: работу идейную и работу непосредственно с качеством музыки. Но проблема в том, что эти люди либо уезжают из страны, либо играют у каких-то раскрученных артистов. 

Дима: A ещё, у нас нет сегмента, который помог бы донести готовый продукт до аудитории. Хочется отдать кому-то своё «зёрнышко» и попросить: «Посейте его куда-то, чтобы хоть человек 8 пришло на наш концерт». A ещё, отлично работает панибратство. Например, выпустили альбом, решили собрать Republic. И действительно, своими силами собирают, пишут друзьям, просят поддержать. В итоге собирают 500 друзей гитариста, a толку? Это мнимая популярность. Да и рынок перенасыщен. Музыка стала естественной нуждой, она абсолютно везде. Бывают дни, когда я стараюсь не услышать вообще ничего. 

Никита: Да, согласен. Музыка превратилась в грейпфруты на рынке. 

Почти доиграла пластинка Джимми Хендрикса в уютной квартире на Фрунзенской. Интервьюер задала все свои вопросы, ребята тушат сигареты и допивают свой Шабо. Занавес можно закрывать. Это интервью написано так, как университет может позволить журналисту написать про блуд. Если же вас интересуют детали, просто послушайте альбом «3.16»

txt. - Вероника Лихнис
jpg. - личный архив героев
Группа Блуд: про новый альбом и музыку, которая превратилась в грейпфруты на рынке Группа Блуд: про новый альбом и музыку, которая превратилась в грейпфруты на рынке Reviewed by Lisbet Ginger on 05 декабря Rating: 5

Технологии Blogger.